АЗБУКА РАЗВЛЕЧЕНИЙ



Выставка «PIERRE ET JILLES»
| Организация и проведение мероприятий | Выставка «PIERRE ET JILLES»

ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ

КОМИТЕТ ПО КУЛЬТУРЕ МОСКВЫ

МУЗЕЙ «МОСКОВСКИЙ ДОМ ФОТОГРАФИИ»

ПОСОЛЬСТВО ФРАНЦИИ В РФ

ФРАНЦУЗСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ЦЕНТР В МОСКВЕ

 

Имеют честь пригласить Вас на открытие выставки

 

«PIERRE ET JILLES»

                                          «Пьер и Жиль»

 

Открытие состоится 21 февраля 2007 года в 18:00

в ЦВЗ «Манеж»

по адресу: Манежная пл., д.1

 

Проект представлен

GALERIE JEROME DE NOIRMONT

 

Проект реализован при поддержке

CULTURESFRANCE

 

 

Генеральный партнер проекта

ГК «МИАН»

Технический партнер проекта

Hewlett-Packard

При поддержке

 Социально-культурного фонда Hennessy

Hotel Baltschug Kempinsky

 

 

 

Фотографы и художники, актеры и режиссеры, стилисты и имиджмейкеры, Пьер и Жиль – эмблематический дуэт фотографического постмодернизма. Начав свою карьеру в семидесятых годах прошлого уже века, они во многом определили фотографические искания последующих десятилетий, играя на самой фотографической квазиреалистичной природе изображения, разыгрывая оригинальный театр фотографии.

Стилистическая всеядность художников, преодоление временных и национальных границ, использование индийских и африканских, американских и латиноамериканских, русских и французских, античных и ренессансных эстетических клише – все это воплотилось и переродилось в цельную и узнаваемую фотографическую манеру. Стиль «пьер-и-жиль», узнаваемый и актуальный, травестийный и театральный, наивный и радикальный одновременно задал «модель» фотографического поведения, воспринятую, развитую и дополненную Ясумасой Моримурой и Владом Мамышевым-Монро и других.

На эмоциональном уровне стиль этот не чужд и поп культуре с ее апологией наивности и сентиментальности как самых востребованных творческих стратегий. Но зачастую под глянцем псевдо-мещанского сантимента оказывается скрыта боль и тревога, что сообщает общему настроению где-то эротический, а где-то драматический характер. В работах Пьера и Жиля журнальный гламур и народный кич разоблачают один другой, оттеняя друг друга иронией, не переходящей, однако, в цинизм и скепсис.

В сюжетном плане, методом деконструкции традиционной маскулинности художники вводят в мировую галерею фотообразов «своих», с легкостью идентифицируемых персонажей – юношу-святого, солдата, морячка, гангстера. При непростой, практически «режиссерской» работе с моделями Пьер и Жиль находили именно тот образ, тот look артиста, певца, который, отраженный в массовом сознании обложками дисков и глянцем модных журналов, впоследствии и становился тем единственным и неповторимым «портретом» кумира.

В процессе портретирования за фототеатром всегда следовал не менее сложный этап «финишных работ» – создание живописного слоя поверх фотографического и производство авторской рамы. Здесь сама тиражность фотографического искусства, его принципиальная «техническая воспроизводимость» компрометировалась ханд-мейдом, уникальной ручной работой.

Мы рады приветствовать уникальный творческий дуэт Пьера и Жиля с полномасштабной выставкой в Московском Доме фотографии и Государственном Русском музее и благодарим французскую галерею Жерома де Нуармона и Посольство Франции в России, благодаря которым этот проект состоялся в России.

Ольга Свиблова,

Директор Московского Дома фотографии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Более подробная информация о выставке и фотографии для прессы расположены на сайте

Московского Дома фотографии:  www.mdf.ru 

 

Пресс-служба Московского Дома фотографии:

тел.: 231 3325/26/27, факс: 202 4346

Екатерина Финогенова (finogenova@mdf.ru),

Татьяна Стрекалова (st@mdf.ru), Мария Георгиева (georgieva@mdf.ru)

ПЬЕР И ЖИЛЬ: ПРОВОКАЦИЯ ГЛАМУРА

 

Художественные дуэты настолько распространены  в современном искусстве, что в пору отнести их к особому художественному направлению. И правда, в произведениях Пьера и Жиля при желании можно увидеть сходство с продукцией не только, скажем, Гилберта и Джорджа, но и Комара с Меламидом или Дубосарского-Виноградова.  Все они имеют известное отношение к поп- (или соц-) арту и так или иначе работают с образами того или иного массового сознания или  коллективного бессознательного. Творчество в четыре руки, предполагающее в качестве автора не «я», но «мы», здесь весьма уместно. Как если бы пара была минимальной  «ячейкой общества», от лица которого в данном случае и говорят художники,  а удвоение авторства создавало алиби для всех упреков в волюнтаризме и субъективности.
            Искусство Пьера и Жиля на первый взгляд представляется всеобъемлющим, хотя и крайне неупорядоченным каталогом всевозможных фантомов и фантазмов постмодернистского и мультикультурного массового сознания, добродушно поверхностного и всеядного. Католические святые тут соседствуют с индийскими божествами, сказочные герои – с поп-звездами,  кадры, достойные эротических журналов – с сюжетами газетных передовиц. Впрочем, в мире Пьера и Жиля все они уживаются вполне мирно и непротиворечиво. Любой сюжет французские художники трактуют в собственном немедленно узнаваемом стиле сладостного кича.  Их стремление вложить в каждый образ максимально возможное количество красоты на первый взгляд кажется желанием удовлетворить самую что ни на есть народную, «простую» жажду прекрасного. Однако в самой чрезмерности этих стараний есть определенное лукавство. Пьер и Жиль стремятся к попсовой красивости с таким фанатичным рвением, с которым можно преследовать только почти недостижимую цель.

И правда, их произведения выглядят не столько массовыми, безупречно и безлично промышленными, сколько трогательно кустарными, не столько глянцевыми, сколько наивными. Если к этой эстетике и применим эпитет «популярный», то разве что в том значении, каким он обладает во французском языке – не «поп-культурный», но «народный», в том смысле, в каком народным бывает, например, лубок. Кич, который культивируют Пьер и Жиль -  не ширпотреб, но раритет и экзотика. Неслучайно художники демонстрируют интерес и симпатию к тем культурам, например, азиатским или восточным, в которых кич еще не стал циничным и сохранил своего рода невинность – будь то индийский религиозный лубок, арабская эстрадная музыка «рай» (Пьер и Жиль снимали портреты звезд «рая» из французской арабской диаспоры).

Ирония, пронизывающая искусство Пьера и Жиля, состоит в том, что под видом банальной, безликой и само собой разумеющейся масс-культуры художники подсовывают маргинальную, ерническую и еретическую субкультуру собственного производства. Даже среди звезд, которых так любят снимать Пьер и Жиль (а звезды обожают у них сниматься), почти нет образцовых представителей глобальной поп-культуры (хотя Мадонну они все же снимали). Зато очень много фриков и героев андерграунда  вроде Нины Хаген, Марка Алмонда, Игги Попа и Боя Джорджа.  Или же звезд настолько сугубо французских, вроде Клода Франсуа или Сильви Вартан, что сама их буржуазность и эстрадность воспринимается как  своего рода экзотический национальный колорит.

Основным источником вдохновения Пьера и Жиля является гей-культура.  Их «мы» - это «мы» не большинства, но меньшинства, не толпы или коллектива, но сообщников . Если «Гилберт и Джордж» - клоны, «Комар и Меламид» – соседи по школьной парте, поневоле вместе делающие лабораторные работы и обязанные держаться за руки на экскурсиях, а «Виноградов и Дубосарский» - артель, то Пьер и Жиль являются идеальными партнерами не только по искусству, но и по личной жизни, и отношения их проникнуты нежностью. Пьер и Жиль живут и работают вместе с 1976 года, идеально поделив обязанности по искусству – Пьер фотографирует, а Жиль расписывает снимки.  

Эта самая нежность, эротизм и сексуальность и оказываются самыми субверсивными элементами, которые Пьер и Жиль контрабандой привносят в якобы масс-культурные образы.  Каждый  персонаж их фото-постановок  – будь то мифический герой, бравый морячок, жертва кораблекрушения, игривый ковбой или солдат иракской войны, несомненно, являются объектами желания. Настоящая массовая (она же официальная) культура,  такого  панэротизма не допускает, и предполагает несовместимость  обязанностей «серьезных» икон идеологии со статусом секс-символов. Герой войны должен вызывать гордость, потерпевший – жалость, но никак не желание, и американский солдат сексуален не более, чем строитель коммунизма с советского плаката. Что же до персонажей специальной эротической продукции, то им недозволенно вызывать иные чувства, помимо предписанного возбуждения. Вся та неуставная сексуальность, которую Пьер и Жиль вносят в любой из своих сюжетов, подрывает «добропорядочную» мораль отнюдь не либертинажем: ни о какой непристойности в этом, в сущности, игрушечном мирке не может быть речи.  Но даже по сравнению с этими нарочито кукольными персонажами герои масс-культуры «большинства» выглядят неодушевленными манекенами – ведь только вещи могут быть бесполыми.

Ирина Кулик



| Организация и проведение мероприятий | Выставка «PIERRE ET JILLES»


ОРГАНИЗАЦИЯ МЕРОПРИЯТИЙ
ЭЛАЙОН СТУДИЯ
ФОТОСТИЛЬ
МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ
ПРОЕКТЫ
АВТОРСКИЕ ИГРУШКИ
КЛУБНЫЕ ШОУ

Поиск по сайту
Регистрация
Авторизация




Контакты Elion studio:

+7 916 6579758

mail@pelion.ru





 
 

© Elion studio 2004-2009.
Создание и поддержка сайта - Yart - комплексные интернет-решения
  Rambler's Top100